Twilight saga: А Modern Myth

Объявление

Новости и объявления
19.10.18 Голосование на пост недели открыто. Спешите сделать свой выбор.

14.10.18 Две новые акции уже доступны на нашем форуме. Мы разыскиваем волков и румынский клан.
Twilight saga
А Modern Myth
Мы рады приветствовать вас на форуме, посвящённом продолжению романа «Сумерки» С. Майер.

Рейтинг: NC-17
Система: эпизодическая
Время: осень, 2018 года

Основной сюжет развивается в Чикаго, Ла-Пуш, Вольтерре и на Аляске.
Пост недели
Он был необычным. Пандора позволила себе приблизиться ещё на шаг, ощущая, что он, её отец, увлекал её каждым словом, каждым действием в неизвестную пока ещё игру. Аро ничего не делал просто так, чувствовала она – слова, движения, даже дыхание отточены до безупречности.
< читать далее >

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Twilight saga: А Modern Myth » Прошлое » Лис и пёс


Лис и пёс

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Лис и пёс
Жизнь полна всевозможных сюрпризов.
Пандора

ноябрь 1098г. | Константинополь | Феликс, Деметрий
https://78.media.tumblr.com/c606505369a7dce19f1db4efd3d266eb/tumblr_mubfukwF0O1s78mp8o3_500.gif
О том, что не только браки заключаются на небесах.
Ищейка Вольтури, статисты

+1

2

[icon]https://78.media.tumblr.com/3b4db77411ba9ccb546820e048651ec9/tumblr_inline_pff8s12Ukj1rm4mc0_540.gif[/icon]
Феликс пугал местных. Он выглядел, как варвар, а с варварами у всех цивилизованных государств были весьма нехорошие отношения. Грабёж, убийства, изнасилования жён и дочерей, рабство... Кому же понравится, когда в вашу деревню вторгаются такие кадры? Но Константинополь был хорошо защищён, и для его взятия понадобилась бы целая армия. А варварам явно выгоднее грабить то, что даётся проще.
Но иноземцы сюда всё-таки приплывали. Ведь торговля не стоит на месте, да и выгодна обеим сторонам. Чтобы не вступать в конфликты, Феликс представлялся купцом. Он якобы торговал изделиями из слоновой кости, старательно изображая восточноевропейский акцент. Его принимали за представителя кочевых племён, а вылизанные богачи шептались за его спиной, называя неотёсанным варваром, иногда говоря ему в лицо гадости на своём греческом. Думали, он не поймёт. Потом их находили размазанными по стенке, или не находили вовсе. Даже не нужно было пользоваться саблей, которая висела на поясе в качестве декора...
После недавней вылазки с ищейкой Феликс окончательно в нём разочаровался. Обида этого высокомерного глупца сейчас стоит им обоим многого. Ну, нашли останки того ублюдка, но бабу-то не нашли, так какого лешего он решил пойти проветриться? Даже не хотелось дать ему пинка – его было уже просто жалко, он упал на один уровень с камешками под ногами. Что с него взять? Сам найду, - и Феликс отправился в долгое и странное путешествие по Константинополю. Дипломатия – не его конёк, и поэтому 99% информации он добыл с помощью устрашающего внешнего вида и угроз. Особенно хорошо эти расшитые золотом петухи понимали угрозу в стиле «Я твой сэрдце ножом тыкать, я твой жэна насиловать, я твой дэти ест на завтрак»... Что взять с «безмозглого варвара»? То, что Феликс был не совсем человеком, давало ему еще больше влияния.
Ему удалось узнать, кем по жизни был преступник, которого они с ищейкой должны были найти и устранить. А ухлёстывал он, оказывается, за дочкой богатого дворянина... Вот ведь незадача. И сколько их уже знает о существовании вампиров? Ситуация усложняется, если вспомнить, что тут, вообще-то, верующие. Того и гляди, с вилами и факелами начнут искать кровососов среди друг друга. Феликс отправился в небольшой дом на окраине города. Судя по тому, что он нашёл в документах о переписи, вампиру-предателю принадлежали несколько домов. Феликс прихватил с собой этот пергамент, заткнув его за пояс. Он не был уверен, что выбранный наугад дом окажется правильным, но чем чёрт не шутит...
Солнце весь день пряталось за тучами – и слава богам! Теперь смеркалось, и люди понемногу расходились по домам. Феликс не обращал внимания на косые взгляды, или на то, как очередная мать уводит ребёнка подальше от «неотёсанного варвара», шёпотом рассказывая ему о том, как те едят сырое человеческое мясо и пьют кровь молодых девушек. Удивительно, - с иронией подумал Феликс, осознанно замедлив шаг, чтобы выглядеть, как человек. Когда совсем стемнело, он переместился на крыши домов и помчался по ним, вскоре найдя нужное здание.
К обычной человеческой вони пота и спирта примешивался запах вампира, но Феликс не мог разобрать, кого именно. Он что, успел её обратить? – недоверчиво подумал он, распахивая дверь с ноги. Лунный свет проник в помещение, образовав тонкую серебристую дорожку. Феликс приметил лестницу и поднялся по ней, отмечая, как же громко она скрипит. Запах вампира становился всё ярче. И запах человека. О, теперь это не та вонь потных моряков. Это запах нетронутой бессмертием молодой девушки... Волнительное биение хрупкого сердечка.

Ещё одна дверь.

Там.
И снова толкает её ногой – ну, а кто в такие моменты будет стучать?
Стоя в проёме, великан окинул взглядом вампира, и его губы медленно растягивались в лукавой улыбке, а глаза и вовсе превратились в две узкие щёлочки.
- Я догадывался, но не был уверен, - прорычал Феликс по-латыни, хлопнув в ладоши и издав короткий смешок, - Как ты ловко обвёл его вокруг пальца... Он обиделся и куда-то удрал. Парень, у тебя талант, - он весело подмигнул, подумав о том, что ищейку-то сменить пора. Слишком зазнался тот. А этот, вроде, неплох, если у него и правда талант. Если это не глупое стечение обстоятельств...
- Прежде, чем я поболтаю с тобой за жизнь, нужно избавиться от этой маленькой проблемы. Она знает слишком много, - он кивнул в сторону девушки, а затем подошёл к изящной тумбочке и взял в руки стоявшую на ней вазу из слоновой кости тонкой работы, - Знаешь, почему нам нужно было найти того парня? Он выдал тайну. Это карается смертью. И его, и её, - Феликс говорил это так, как будто карает кого-нибудь смертью ежедневно. При этом он деловито вертел в руках вазу и рассматривал причудливые узоры, высеченные на ней. Казалось, это было даже интереснее, чем то, что сейчас предстоит совершить очередное убийство.

Отредактировано Felix Volturi (22 сентября, 2018г. 09:26:51)

+7

3

Город памяти. Он не возвращался сюда с самого своего обращения, и пройти по знакомым улицам оказалось донельзя приятно. Неизменными остались запахи, люди и даже имена… Теперь империей правили Комнины, и Деметрию шкодливо хотелось нанести визит внучатому племяннику и пройтись по знакомым залам императорского дворца, прикоснуться к фрескам, послушать светские разговоры… Константинополь был прекрасен даже глазами бессмертного, и Деметрий позволил себе провести в нём несколько больше времени, чем планировал; он гулял, запоминал и впитывал. Всё было знакомо – всё изменилось. Те же стены, те же люди, те же запахи, но он сам – уже другой. Пятьдесят долгих лет. Останься он человеком, давно бы кормил червей или же, если бы ему крупно повезло, доживал бы последние дни где-то в одном из поместий, подальше от суеты Золотого города… Купола храмов, причудливые фрески Святой Софии – о, он не мог отказаться себе заглянуть, изъеденные морским ветром скульптуры победителей на спине Ипподрома… Деметрий не мог насытиться городом, словно новообращённый – кровью.
Свободен. Он не видел Амуна уже более полугода и пока не собирался возвращаться. Не стоило избегать человеческой памяти – он дитя этой Империи, этого города и этого мира, выстроенного на перекрёстке дорог.
У судьбы имелось отменное чувство юмора. Это Деметрий понял, когда чутьё безошибочно привело его к слишком знакомому дому; изменилась обстановка внутри, и прислуга стала нерасторопной – ему, хозяину, не открыли двери, но здесь жили воспоминания. Он наказал их, конечно, как и того пьющего кровь, что отказался с ним говорить. Амун будет вне себя, знал он. Если узнает. Создатель оторвёт ему голову, когда – или же если? – поймёт, что Деметрий развлекает себя не только убийством незнакомых бессмертных. Он совершенно сознательно перешёл дорогу Вольтури.
Хриплый, лающий смешок особенно громко звучал в опустевшем доме.   
Деметрий откровенно скучал, и чувство это грызло его, как собака мозговую кость. Всё оказалось до банального просто, и смертная перед ним – очаровательнейшее белокурое создание – дремала, положив голову на руки – всего лишь не то отложенный обед, не то странный каприз. Посвящённых в тайну либо убивают, либо обращают – иное невозможно, тем более, когда на хвосте сидел ищейка Вольтури; тонкие губы пьющего кровь презрительно скривились. Он не терпел неоправданного высокомерия, и, когда совершенно случайно перехватил чуждой след, не стал отказывать от игры. Ему было любопытно, так за что же его одарили презрением? Самоуверенность следует наказывать. Даже если это самоуверенность сильнейших мира сего. Он прекрасно понимал, какой будет реакция заносчивого ублюдка, если тот и правда ищейка. Сжал и разжал пальцы. Что ж, он оставил добычу живой – за что его можно наказать?
Способности пока не всегда его слушались – он больше не ощущал чужое присутствие, но мог точно сказать, где человек находился; Амун считал, что дар ещё раскроется, и старался всячески направить своё непутёвое создание… Деметрий сжал пальцами виски, а затем почти схватил смертную за голову, за чудесные белокурые волосы, намереваясь сдавить до хруста – он цеплялся за каждую из нестерпимо сияющих нитей, которые расходились от неё. Боль, словно от приближающейся мигрени, угнездилась глубоко в затылке; эту часть способностей он контролировать не мог. Наверное, поэтому он тоже уходил от Амуна – у того набралось слишком много знакомых за три с лишним тысячелетия жизни. Деметрий тряхнул волосами – иногда его дар был послушней шелудивой суки и отвечал на невольные мысли слишком рьяно. Сияющий клубок нитей обжигал разум, пульсировал, обдавая мысли жаром, и напрасно Деметрий пытался вытащить из него хотя бы одну. Если так пойдёт и дальше, то он просто будет убивать каждого встречного.
Девушка была доверчива и наивна, а ему всё казалось – глупа. Тот, что уже был мёртв, вбил ей в голову иллюзию их возможного существования, в которой она останется смертной; Деметрия не сильно удивляли подобный сказки, но поразило другое – вероятно, бессмертный был готов убивать и умирать за свою женщину. Он в этой верил! Брови сошлись на переносице – нет, ищейка решительно ничего не понимал.
Деметрий ждал гостей. Вернее – всего одного гостя. Укол разочарования – не другого ищейку, а его напарника, что имел вид весьма… необычный для здешних мест. Он уже представлял, какими взглядами провожают заморского гостя жители его родного города и как крестятся, стоило «варвару» пройти мимо. И детей, наверняка, тоже прячут. Деметрий их предубеждения не разделял, сведя знакомство с несколькими готами – при диковатой внешности вести с ними дела было сплошным удовольствием.
Уже близко.
Деметрий сидел, не шевелясь и не дыша; дар рассыпался в сознании паутиной обжигающих нитей. Ждал, прислушивался. Дверь открыли с ноги. Он невольно поморщился, испытывая сентиментальную привязанность к этому месту, и вздохнул – в конце концов, отсутствие манер не порок. Судить надо по поступкам.
Вошедший (он вновь открыл дверь с ноги!) занял весь дверной проём целиком; Деметрий окинул внушительную фигуру стража Вольтури долгим взглядом, сохраняя на лице безупречно вежливую улыбку. Интересно, действительно так силён, как выглядит? Но было ещё кое-что, отличающая его от всех прочих бессмертных, встреченных им – подвижная, живая мимика. Его рассматривали столь же пристально, но, кажется, не нашли ничего предосудительного, напротив – сочли весьма забавным.
– Я не слишком хорошо скрывал свои намерения, полагаю, – Деметрий тоже позволил себе рассмеяться и поднялся на ноги; шрамы, в изобилии украшающие горло и руки Вольтури, вызывали должное уважение. Он невольно поджался, словно готовый к прыжку зверь; требовалось немалое усилие воли, чтобы сохранить внешнюю безмятежность.
– Я принесу полагающиеся случаю извинения, если он того захочет, – в словах звучало достаточно раскаяния, однако в глазах его – ни единой капли. – Однако всё это, – он обвёл рукой комнату, – лишь стечение обстоятельств. И немного удачи.
Латынь Деметрий не любил, но выучил ещё при человеческой жизни – обязывало и положение, и любовь к путешествием; он смутно помнил Рим и цветущую Флоренцию, императорские постоялые дворы, долгую дорогу по обледеневшим дорогам... Ему стало любопытно – Амун рассказывал о королях их мира, и яда в его голосе было слишком много для столь сухой исторической справки. Вольтури когда-то перевернули устоявшиеся порядки, уничтожили действующих правителей и написали законы, по которым пьющим кровь теперь полагалось скрывать своё существование от людей. Разумный ход – Деметрию нравились большие города и ощущение одиночества, что способна подарить способна толпа.
Услышав  о таланте, он лишь чуточку прищурился; в настоящий момент дар едва ли отзывался на его желание не перебирать всех знакомых мужчины перед ним. Кроме того, он справедливо полагал, что способности следует скрывать от случайных знакомых.
– Мой создатель считает, что всё дело в скверном характере. Я, видишь ли, злопамятен, – улыбка хитрая, лисья.
Смертная открыла глаза, её растерянный взгляд встретился с сначала одним вампиром, а затем и другим. Ни капли страха. Деметрий улыбнулся мягко и кивнул – ничего страшного не происходит, гость тоже друг. Женщин всё ещё воспитывали правильно, и она лишь смотрела, но не говорила. Кажется, они даже были в каком-то отдалённом родстве, как и положено представителям аристократических семейств.
– Не претендую на твою добычу, – кивнул он, соглашаясь. – И о законах, как и о наказании за них я хорошо осведомлён. Мне лишь было, – на миг опущенные ресницы, – любопытно, была ли она частью игры или же всего лишь странным капризом.
Смертная пахла изумительно, волнующе, чувственно, и запах не вязался с кукольной внешностью и большими голубыми глазами; за столь изысканную красоту, отвечающую общепринятым каноном, на рынке невест за неё отдали бы высокую цену. Деметрий усмехнулся. За неё и отдали.
– И выяснил, что есть небольшая проблема. Во-первых, её возлюбленный, – в голосе прозвучало достаточно презрения, – не собирался ни отобедать, ни обратить. Они даже обвенчались, – короткий, лающий смешок. –Во-вторых, – он позволил накрутить белокурый локон на палец, – убивать придётся чуть больше людей, чем ты планировал. Её семья знает, и половина поджигает факелы, а другая – думает, как лучше использовать новоиспечённого зятька. Ну а, в-третьих, – он протянул руку, открытой ладонью вверх, – Деметрий, приятно познакомиться. 

+5

4

[icon]https://78.media.tumblr.com/3b4db77411ba9ccb546820e048651ec9/tumblr_inline_pff8s12Ukj1rm4mc0_540.gif[/icon]
Феликс на миг представил, как его обиженный напарник отреагировал бы на извинения. Скорее, это бы еще больше задело его самолюбие. И видок у него был бы весьма противный... Перекошенное выражение лица, как же так, какой-то левый вампир увёл у него добычу и теперь за это извиняется?! О, это было бы издевательством. Ведь ищейка и сам понимал, что сплоховал. И злился он на себя, но винил остальных, потому что самолюбие и тщеславие уже давно зашкаливали. А извинения – как брошенная собаке кость. Посмотреть на это было бы интересно, но сейчас предстояли куда более важные дела. Владыка не будет доволен, когда узнает, что только один из двух его стражников, посланных на задание, довёл дело до конца. Ищейку должны наказать...
- Забудь, ему скоро будет не до извинений, - отмахнулся Феликс, положив вазу обратно на тумбочку так, что она громко по ней стукнула. Он шагнул ближе, шаркая сандалиями по полу, как будто у себя дома, и впился взглядом в девушку, но взгляд этот был скорее оценивающий. Так рассматривают товар на рынке – не испорчен ли? Её молчание и робкий взгляд лишь позабавили его – как мило, она такая тихая и с виду послушная, что хочется выпить её прямо сейчас. Собственно, почему тот бедолага этого так и не сделал? Чего он ждал?
Незнакомец, казалось, читает мысли. Брови Феликса поползли вверх, а губы растянулись в ироничной ухмылке, когда он услышал о том, что те двое не только пошли против закона, но ещё и обвенчались. – Обвенчались, говоришь? – он громко хлопнул ладонью по стене и зычно хохотнул. До сих пор ему было непонятно стремление некоторых бессмертных найти свою вторую половинку. Его прекрасно устраивали связи без каких-либо обязательств – да, можно хорошо провести время, да, можно иметь много общего, но зачем портить друг другу всю жизнь? Вампирам отведено бессмертие, а оно требует разнообразия. И ладно еще, когда ты связываешь себя с такой же бессмертной. Владыки были тому примером. Но, черт побери, сюсюкаться со смертной, при этом не убивая и не обращая? Уподобиться смертным и позволить использовать себя, хищника, самого опасного охотника в этом мире, ради их минутных прихотей? Самое большое унижение. Даже смерть выглядит лучше.
- Слушай, да ты его ещё пожалел, - смерть за то, что поступился правилами и облил других бессмертных этой грязью, была слишком хорошим и мягким наказанием, - Если бы я знал об этом и нашёл его раньше, я бы не спешил с казнью, - о, сначала он долго и мучительно пытал бы эту девушку прямо на глазах у её возлюбленного. В ход пошли бы клещи, раскалённое железо, острые ножи... Этим уже увлекались люди, и Феликс нашёл пытки весьма забавными – под ними все способны на что угодно. Но если причинить вампиру физическую боль было весьма сложно, то душевные муки – раз плюнуть.
Но теперь его больше нет, и девушка эта сойдёт, разве что, на ужин. Пытать её не было никакого толку. Феликс вдохнул её запах – манящий, тонкий аромат, напоминающий весенние цветы. Нежность и покорность так и сквозили в её облике.
Он не удивился тому, что теперь о существовании того вампира знают куда больше людей. Либо тот безумец сам им разболтал, либо это сделала его мелкая пичуга – выяснять незачем. Кончиками пальцев Феликс сжал ей подбородок и поднял её голову так, чтобы она смотрела прямо в его глаза.
- Милая, навестим твоих родственников? Видишь ли, твой жених сегодня не придёт, а у нас к ним одно очень важное дело, - он издевательски улыбнулся, резко отпустив её. В голове уже начали рисоваться картинки о кровавой резне, которую предстоит устроить. И как можно скорее, пока о существовании хладных не узнал весь город. Тогда Владыка точно будет недоволен... Однако, Феликс не был расстроен тем, что дело приняло такой оборот. Он получал удовольствие от издевательств над кем-нибудь, а если предстояло убить, то делал свою работу на совесть, зачищая всё, что можно зачистить, не давая жертве пути к отступлению.
- Меня зовут Феликс, - он подмигнул и пожал руку Деметрию, - раз уж мой драгоценный напарничек отлынивает от своих обязанностей, а ты оказался куда ближе к разгадке, чем мы с ним, - он деловито прищурился, - как насчёт одной кровавой бани? Аро Вольтури узнает о том, что ты составил мне компанию, так что у тебя есть отличный шанс приблизиться к правящей верхушке, - Феликс чуть склонил голову, глядя в глаза Деметрию, - Если же тебя это не интересует, можешь быть уверен, что ищейке надают по голове, особенно, когда узнают, что на задании его место занял кто-то другой. Отличный способ отомстить, не находишь? – месть – это такая штука, которая остаётся даже с бессмертными. Месть приятно греет разум и частенько не даёт покоя, пока не осуществишь её. Феликс смутно помнил свою человеческую жизнь, но зато отлично помнил сладкое чувство претворенной в жизнь мести. Пусть тот, кто унизил тебя, получит сполна. Желательно, от тебя же. Желательно, во много раз больше.
Он и сам хотел, чтобы его предыдущий напарник получил по заслугам. По крайней мере, ищейка почувствует себя максимально ущербным, когда узнает, что здесь справились и без него. А он узнает. И Аро узнает. От тех, кто плохо выполняет свою работу и проявляет какие-то зачатки бунтарства, нужно избавляться. Иначе вся система пойдёт под откос.
Деметрий говорил вычурно, почти загадками, в какой-то аристократической манере. Вёл себя осторожно, в отличие от прямолинейного Феликса, который почти всегда говорит «в лоб», никого и ничего не стесняясь и не опасаясь. И, тем не менее, он осознанно перешёл дорогу Вольтури.
Злопамятный, значит? Какие ещё черти водятся в твоём омуте, Деметрий?
Ладонь Феликса легла на макушку белокурой девушки.
- Ну что ты, рано ещё засыпать, ночь только начинается, - он жутковато оскалился, когда она робко подняла голову, - Мне известно, что ты богатенькая дочка какого-то значимого дядьки. Где ваш дом? Кто из вас находится в городе, а кто за его пределами? – он схватил её за волосы и чуть потянул вверх, - Называй всех до единого, - прошипел сквозь зубы, - Всех, кто знает о том, кем является твой жених, - грозный оскал резко сменился пугающей улыбкой, а ладонь, сжимающая пряди, разжалась,  - И тогда, может быть, я тебя отпущу. Если будешь хорошо себя вести. Если же обманешь... – Феликс пожал плечами и состроил наигранно-грустную гримасу, - Будешь жестоко наказана. Мать родная не узнает... если мать к тому времени будет жива.

+8

5

Пожатие руки было крепким, ощутим, но не продолжительным – Феликс казался благодушным, что входило в сильнейший контраст с его манерой двигаться и с выражением глаз, когда он посмотрел на смертную. Разум Деметрия, опутанный пульсирующей паутиной дара, всё же не утратил способности анализировать – он прекрасно понимал, что едва ли обладает необходимым опытом и не выйдет живым, если поведёт себя неосторожно; впрочем, ищейка никогда не вёл себя неосмотрительно. Он не доверял и доверять не собирался, но ему было любопытно. В общем, он не находил ничего постыдного в том, чтобы развлечься. Это займёт его мысли и отвлечёт. На некоторое время.
– Лестное предложение, благодарю, – Деметрий чуть склонил голову, – однако вынужден отказаться. Во всяком случае, пока. Слишком свежи воспоминания, которые не позволят мне приблизиться к королевскому двору, – в улыбке дрогнули самые уголки губ. – Предпочитаю оставаться в тени.
И это было правдой. Он был вхож в императорский дворец и приближен к семье, поэтому имел превосходное представление о правящих дворах, а также предполагал, что смертное общество от бессмертного если и отличается, то не слишком сильно. Власть никогда его не интересовала, он не был честолюбив – его карьера при жизни была продиктована рождением, а не желанием; Деметрий, конечно, стремился упрочить своё положение, но и это было лишь желанием обрести свободу, что в том его мире могли обеспечить хорошие связи и деньги. Ни то, ни другое он никогда не обнажал достаточно, избирая иной путь – держаться на самой границе света. О нём никто не мог сказать ничего определённого.
– Скорее, отличный способ скрасить скуку. А что до твоего напарника, – в голосе его проскользнула едва уловимая насмешка, – то он уже сполна наказан. И будет жаждать моей крови и головы, – глаза его на мгновение стали абсолютно чёрными, какие бывают у оголодавшего зверя. Деметрий умел и любил наживать врагов. Этого он тоже оставит упиваться беззубой, бессильной яростью. Вопрос времени.  – Поверь мне, потому что мы с ним, вероятно, похожи, – это знание не задевало его, но пробуждало глубинный азарт. Он обязательно поймёт, кто из них лучше и уберёт конкурента. Потому что сможет это сделать, знал он. Самодовольство следует наказывать. Жестоко. – Но, – сжал и разжал пальца, – я не против продолжить.
Ладонь Феликса легла на макушку девушки, и картину эту, пожалуй, можно было даже назвать устрашающей в библейском понимании – дьявол явился за праведницей. Улыбка Деметрия стала шире. Он предвкушал будущую расправу по двум причинам. Во-первых, ему было скучно, а Феликс, вероятно, станет неплохой компанией. Во-вторых, по тому, как бессмертные убивали, о них можно было сказать немало.
Свежий ночной воздух шевелил лёгкие занавеси; луна, надкусанная с одного бока, робко заглядывала в окно. Деметрий наблюдал. Он сам предпочитал строить диалог иначе, но не мог отказаться в эффективности избранного Феликсом способа. Проблема была в другом – знала она немного, пусть и страх заставил её мысли метаться в поиске спасения. Сознание же ищейки заполнило переплетение раскалённых нитей; клубок их обжигал, заставлял мутнеть, а затем и вовсе остекленеть взгляд. Верхняя губа приподнялась, обнажая зубы. Яркий, чёткий след.
– Пожалуйста, – девка было обернулась, рванула к Деметрию, но тут же поняла ошибочность своего желания. Надежда гасла в её глазах, поглощённая первозданной тьмой, которой сочился он – той самой, которую порождала жажда убийства, возведённая в абсолют. Остекленевший, невидящий взгляд. Как же у него болела голова… Ничего не дрогнуло в его лице, лишь пальцы чуть шевельнулись, напоминая, что он всё ещё живой. Чужая добыча. К Феликсу у него не было претензий, и отнимать его игрушку дурной тон. Он медленно вдохнул и выдохнул.
– Она не нужна больше, – проговорил он наконец, ощущая, как рычание зарождается глубоко в глотке. Разодрать это нелепое существо. Разорвать на части. – Убей её, как и собирался, – в улыбке его показались зубы. – Маленькая пташка спела свою прощальную песнь. Столько надежды, – теперь в тоне шипение, какое бывает у потревоженной змеи. Деметрий смотрел в широко распахнутые голубые глаза, не моргая. – Хороший род, завидная невеста, – усмешка. – Убей её, Феликс.
У него болела голова. У бессмертного, в вышей степени совершенного существа болела голова, и боль эта пульсировала в так с глупой надеждой глупой же девчонки, что до сих пор считала – её спасут. Придёт новоявленный супруг, или же братья, или же кто-то из дядьёв, или же отец… Сука цеплялась за каждого своего знакомого, перебирала их с горячим жарким ожиданием, и Деметрий не в силах освободиться от пут её слабого человеческого разума вынужден был блуждать по переулкам родного города, выискивая каждого из них. Он поджался, словно готовясь к прыжку.
– Пожалуйста, Феликс. Она мешает мне. Уверяю тебя, в мёртвой от неё теперь будет больше толка.
Дар был и величайшим наслаждением, и проклятьем; Амун уверял его, что со временем Деметрий сможет обуздать способности полностью – они раскрывались год от года, он учился их оттачивать и пользоваться сознательно, но иногда… происходило вот это. Морок. Помутнение. Когда один человек будто распадался на сотню, тысячу… Уже не было смысла скрывать от Феликса своё состояние, но Деметрий улыбнулся, пожалуй, чуточку виновато.
– Она ищет, кто мог бы ей помочь, – сказал он, всё также глядя на белокурую девушку, – и я блуждаю вместе с ней. Это несколько, – вновь оскал, – утомительно. И я буду искренне благодарен тебе, Феликс, если ты не станешь думать о людях, которые вызывали в тебе сильные чувства.
Теперь он смотрел на своего напарника. На эту ночь. Вольтури ценили таланты, как знал Деметрий, и едва ли он рисковал… но сама ситуация ему не нравилась. Это была не та степень доверия, которую следовало оказывать первому встречному, пусть он и принадлежал правящей верхушке.
– Они живут в императорском квартале – это осложнит нам задачу. – Мысль, мелькнувшая в сознании, не имела смысла – бессмертие разорвало связи Деметрия с человеческой семьёй, однако некоторые вещи могли затронуть и общество пьющих кровь. – Мы ведь не должны вмешиваться и в человеческую историю? Сильная семья, к сожалению, – сказал он тоном, каким говорят о грязи под ногами. Его крови когда-то была гораздо, гораздо чище и лучше. – Феликс, нам придётся всё обставить так, – его взгляд вновь обратился к сжавшейся девушке, – будто это василевс покарал их за неудавшийся бунт. Её отец, – мягкая, почти нежная улыбка, – должен остаться в доме с выколотыми глазами и вырванным языком. Желательно живым, – протянул он задумчиво, сжав и разжав пальцы. – Все остальные бесследно исчезнут. Должно быть чисто и пусто. Так, во всяком случае, делалось в моё время с предателями, коими является семья нашей крошки. Правда, девочка? – Его не трогали её слёзы. Была лишь злость. Неужели до сих по верила, что кто-то придётся? – В противном случае не избежать волнений, а мы не имеем права переступать границы света. – После небольшой паузы, поняв, что отнекиваться уже было бессмысленно, Деметрий добавил: – Я участвовал в подобном, будучи человеком. Было, – вновь пауза, и голос его соскользнул до утробного рычания, – забавно.
Он смотрел в глаза своего неожиданного союзника, прекрасно понимая, что не найдёт в них ни осуждения, ни исключительно звериного удовлетворения. Амун бы не смог разделить с ним прелести нынешней ночи, но Феликс… Деметрий шкурой чуял если не родственную душу – какая пошлость! – то существо, способное оценить подобные развлечения.
– Так что насчёт кровавой бани, Феликс? Начнём с неё?
Белокурая девушка тонко, испуганно взвизгнула.

+6

6

[icon]https://78.media.tumblr.com/3b4db77411ba9ccb546820e048651ec9/tumblr_inline_pff8s12Ukj1rm4mc0_540.gif[/icon]
От слуха не укрылось еле слышное шипение в голосе Деметрия. Выглядело это так, будто бы само существование белокурой красотки мешало ему жить. Феликс не торопился – он наблюдал за ним с нескрываемым интересом. Он не был голоден, запах девушки не сносил ему крышу, хотя и был крайне манящим. А новоявленный напарник продолжал говорить загадками, ходить вокруг да около, хотя одно из его желаний точно было ясно – от девушки надо избавиться.
- Ты не сможешь провести в тени вечность, - произнёс Феликс, ехидно прищурившись. Рано или поздно Вольтури узнавали обо всех – ведь именно они самый могущественный клан, именно они наводят порядок в мире бессмертных и не позволяют ему утонуть в хаосе. Он рывком притянув к себе оцепеневшую белокурую тушку, и далее обратился уже к ней: - Что же мне с тобой сделать?... –клацнул зубами прямо у её носа, слыша, как быстро бьётся человеческое сердце. Так быстро и сильно, что можно было уловить едва заметные пульсации её тела. Изредка он бросал заинтересованный взгляд на Деметрия, изучая его реакцию.

- Что значит – блуждаешь вместе с ней? – спросил Феликс, изогнув бровь. Ладонь вновь оказалась на макушке предстоящего ужина, сжимая волосы и оттягивая чуть вверх, - так удобнее обнажить нежную шейку. Девчонка сдавленно взвыла – негромко, чтобы лишний раз не злить своих мучителей. Но и этого было достаточно для того, чтобы она надоела Феликсу окончательно. Сейчас ему не хотелось ни играть с ней, ни запугивать до смерти. Все его мысли занимала предстоящая зачистка последствий тупости одного уже полностью дохлого бессмертного. Ну и совсем немного – странные повадки Деметрия.

Он что, мысли читает, что ли?  Нужно разузнать о нём как можно больше, - подумал Феликс, но решил не рубить с плеча прямо сейчас. В конце концов, первостепенная цель – это зачистка. А в процессе, может быть, узнается что-нибудь новое... Если же не узнается само – придётся немного этому поспособствовать.

Хрупкие запястья, тонкая фигурка, изящное личико... Иногда возникает варварское желание взять и поломать, заставить визжать от боли, молить о пощаде... О, ему нравилось иногда слушать, как Джейн пытает своих жертв. Как легко ей это удавалось – одним лишь взглядом. А ему, Феликсу, всегда приходилось пачкать руки, чтобы добиться такого же результата. Хотя иногда, признаться честно, хруст костей живой плоти тоже доставлял удовольствие. Но сейчас даже этим не развлечься – вокруг улицы, дома, люди. Её крик привлечёт внимание. Сдавленно зарычав, Феликс оттянул волосы девушки сильнее, обнажил клыки и впился в шею. Несколько больших глотков, считанные секунды – и её тело стало мертвенно-серым, словно иссохло. Он разжал пальцы – тело с грохотом упало на пол. На лице застыла гримаса ужаса, рот распахнулся в беззвучном крике, а глаза теперь больше напоминали две пустые стекляшки.
- Ну как, лучше?– он усмехнулся, облизнувшись, - Надоело мне здесь торчать. Давай вышвырнем это в море, чтоб следы замести,- он пнул ногой тело, - Если делаем всё чисто, нельзя забывать про мелочи, - вампир взвалил тело на плечо. – Эта «мелочь» скоро начнёт вонять, - издав лающий смешок, Феликс наигранно поморщился.
План Деметрия был прост. Проникнуть в императорский квартал? Легко! Выколоть глаза и вырвать язык? Проще простого! Только оставить живым будет сложновато – всё-таки, людишки хрупкие, и умирают, порой, от самой боли. Даже от страха умереть могут...

- Как вытащить из дома всех, кроме её папаши, чтобы они не издали ни звука? – а в этом была главная сложность. – Связать и утопить в море? Закопать заживо? – он перебирал варианты, прислонившись к стене и совершенно забыв про то, что у него за спиной свисает труп. Послышался хруст – кажется, череп «красотки» треснул... – Отравить? Выпить? Если их много – это слишком скучно, - он махнул рукой, а затем коварно прищурился, - Я буду откровенен. Мне нравится, когда кричат, - за этим последовала усмешка, как будто бы только что прозвучала добрая шутка – ничего злого не было в этом смешке, но выглядел он пугающе, - Может быть, сжечь? Тела не опознают... - бесконечное количество вариантов интересного времяпровождения роились в голове, каждый раз складываясь в живописную кровавую картинку из звуков и красных всполохов. - Столько вариантов отличной расправы – но все они так или иначе утопят дом в крови... Знаешь что, Деметрий? – алые глаза сверкнули, когда он поднял голову, - Интересные у людей обычаи. Подчас мне кажется, что я недостаточно жесток для вампира, - он жутковато оскалился, - Рассказывай, как ты это провернул, и мы выдвигаемся, - после этих слов Феликс отвёл взгляд и поморщился: - Она уже начинает вонять.

Отредактировано Felix Volturi (12 октября, 2018г. 22:08:19)

+4


Вы здесь » Twilight saga: А Modern Myth » Прошлое » Лис и пёс


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC