Twilight saga: А Modern Myth

Объявление

Новости и объявления
09.11.18 В течение всей холодной недели, нас согревали 15 игроков. Время выбирать лучший пост недели :)

08.11.18 Октябрь - месяц Вольтури. Итоги голосования за самых-самых по итогам месяца можно узнать здесь.

04.11.18 Изменения в правилах и не только. Почитать можно здесь

Twilight saga
А Modern Myth
Мы рады приветствовать вас на форуме, посвящённом продолжению романа «Сумерки» С. Майер.

Рейтинг: NC-17
Система: эпизодическая
Время: осень, 2018 года

Основной сюжет развивается в Чикаго, Ла-Пуш, Вольтерре и на Аляске.
Пост недели
Он не смел даже надеяться, что их отпустят так далеко одних. Но, быть может, он выбьет себе сопровождение? Отец или Феликс, хотелось верить, не будут против поездки в Альпы. А там он снова уйдет на доске во фрирайд, обязательно прихватив с собой принцессу. Мысли о том, что она может отказаться, почему-то даже не возникло.
< читать далее >

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Twilight saga: А Modern Myth » Альтернатива » Жатва


Жатва

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Жатва
Со времен Потопа мир омывается только кровью.
конец XII века| Италия, Франция | Алек Вольтури (Константин) и Джейн Вольтури (Хайди)

https://66.media.tumblr.com/2342b41fdc5d4dbacabb1898ced52a85/tumblr_noswquXQx31tv3dejo1_500.gif

https://66.media.tumblr.com/a71b14d7255457033a57cedf36207301/tumblr_pgloaqkkgN1snixmzo1_500.gif

Нежно, словно к крыльям бабочки.
Ласковее, чем кошка-мать к котятам.
Пусти их кровь, мое счастье,
И - ко мне.

смена локаций, погоды; npc - жители деревни, смертные в замке

0

2

[nick]Alec Volturi[/nick][status]Alea jacta est[/status][icon]http://sh.uploads.ru/UrvZd.png[/icon][sign]http://forumfiles.ru/files/0017/a7/ad/72401.gif[/sign]
Нежность. Невесомое прикосновение к лепесткам: букет был отражением того, второго, что должны были доставить его душе днем. С самого утра Алек, словно змея, напитывался теплом светила, ощущая, как прогреваются самые глубокие клетки его мертвого тела. Он бродил по далеким полям, там, где не бывает смертных, и, довольный, даже не заметил, как начал придирчиво собирать цветы для сестры. Она порадуется, он знал. Педантичный, дотошный, мальчишка составлял букет не только по виду, но и по запаху, так, чтобы аромат этот удачно гармонировал с ароматом сестры. Он помнил запах Джейн, словно ощущал его прямо сейчас: пряные белые цветы, восточная роза, сумах и мушмула. Зажмурился, улыбаясь. Весенние цветы прекрасно ей подходили.
- Можешь идти, - что-что, а одеваться он предпочитал самостоятельно.
Ласка. По телу распространялось тепло, которому вот уже четыре сотни лет не находилось названия. Алек скинул ткань, строго рассматривая гардероб. Торопиться было некуда, да и не хотелось никуда торопиться. Настолько, что юноша позволил себе замереть на несколько минут, выбирая между византийским и андалузским шелком. В конце концов, когда были выбраны шоссы и бриджи, классически подвязанные лентами, хладный сдернул с вешалки светло-голубую, глянцующую шелком тунику, набросив поверх накидку, обшитую беличьим мехом. Ни ему, ни сестре его не был страшен холод, но позже, когда остынут древние камни, он обязательно наденет на хрупкие плечики тяжелую шерстяную ткань.

Забота о человеке становится той прекрасной реальностью,
которая помогает нам расти.

О Джейн хотелось заботиться. Его маленькая сестра, в которой все прочие видели грозное оружие, не знающую жалости бессмертную, для него оставалась хрупкой маленькой девочкой, пусть и была старше на несколько минут. О, в эти обыкновенные для всех близнецов моменты, когда сестра его апеллировала к тем несчастным минутам, она была особенно очаровательна. Алек каждый раз не мог удержаться, чтобы не взлохматить ее светлые волосы, и, улыбаясь, не сыграть неразумное дитя. Малышка ведь старше?
Мягкое, чуть слышное утробное рычание. Юноша не смог защитить ее в первые шестнадцать лет их жизни, но успешно облагораживал каждый ее день вот уже последние четыре с немногим столетия.

Что бы ты ни сделал, что бы с тобой ни сделали, я всегда буду рядом.

И никто больше не знал, что за дева скрывается в тени могущественного дара. Никто не знал, что улыбка ее, жесткая и жестокая, так не вязавшаяся в юным лицом, наедине с ним становится ласковой и веселой. Алек с упоением наблюдал, как подкашивает ее талант самых крепких и дерзких, и как ломает эта боль самых стойких и суровых. Он напитывался той жестокостью, терпеливо ожидая, когда сможет вцепиться в игрушку сам. И не было важно, о чем просил их владыка-отец: удержать ли, обезболить. Все сводилось к одному. К панике. Бессмертные, гордые своим чрезмерно чувствительным восприятием жизни, почему-то забывали очень простую деталь - без этого восприятия наступит коллапс. От страха и до ужаса, до бесконтрольной паники, когда ты остаешься наедине с собственным разумом, отчаянно ищущем возможность хоть как-то оценить окружающий мир. Далеко не сразу юноша осознал, что пьющие кровь, как и смертные, - и даже больше, чем последние, - акцентируются на основном для себя органе восприятия. Еще больше времени понадобилось, чтобы научиться видеть это и бить точно в цель. По сей день, если быть честным до конца, он терзал свой ум, тренируя дар. И до сей поры порой он чувствовал себя так, словно огрубевшими от пахоты руками пытается играть на арфе. Это лишь раззадоривало.

Искупление у меня одно — кровью.

Излишне пухлые для мужчины губы расползлись, потревоженные ласковой, как утреннее солнце, улыбкой. Шаги стали легкими. Дверь неслышно отворилась, и в следующее мгновение его пальцы невесомо лежали на плечах хрупкой девочки лет шестнадцати на вид.
- Душа моя, - голос сочился лаской, которую никто больше не знал. - На границе Франции, недалеко совсем, милая маленькая деревня, чьи жители, - я уверен!, - мечтают о мире ином. - Его дыхание коснулось ее макушки. Тихий шепот предназначался лишь ей одной. - Ты составишь своему брату компанию?
За окном ленивое закатное солнце только начинало свой путь вниз. Очень скоро жаркое южное светило обещало скрыться за горизонтом, оставив мир во тьме, такой удобной для созданий ночи. Но сейчас, словно чувствуя планы бессмертных, небо обливалось кровавым соком, предвещая войну и смерть. Но не будет войны. Лишь маленькое развлечение древних детей, что не знали ни мук совести, ни пощады, ни жалости.
Алек вдохнул глубоко, расправляя плечи, и прикрыл глаза. Пряность белых цветов и нежная сладость восточной розы, сумах и мушмула. Его дом - не крыша и не стены, его дома - она.

+2

3

Мерцай, мерцай, маленькая звездочка.
Тоненькие пальчики нырнули в шкатулку, доверха наполненную цветными камушками.
Как я хочу узнать, кто ты,
Пальчики сжались, зачерпнув большую горсть камушков.
Высоко над миром,
Пальчики с силой стиснули гость самоцветов. Несколько камушков раскрошились в мелкую пыль.
Как алмаз в небе
Ладошка разжалась. На столе, вперемешку с пылью от раскрошенных камушков, остались лишь мелкие осколки синевы.

Сапфиры.
Джейн не любила золота, не любила серебра - украшения, достававшиеся ей в подарок, всегда были чуточку великоваты для худенького тельца, а браслеты смотрелись не в меру гигантскими для её тоненьких запястий. А вот драгоценные камни всегда были прекрасны. Они блестели и сверкали, не требуя ничего взамен - ни подходящих изгибов тела, ни роскошной женской груди, которой у неё, Джейн, уже никогда не будет. Они были сами по себе, и в то же время ничем, лежащим в шкатулке без её пристального внимания.
Даже туника небесного цвета и та была сшита как на ребенка. Швеи изрядно выбились из сил, подгоняя линии талии под хрупкий девичий стан. Хотела быть прекрасной, хотела выглядеть более женственной. Женщиной. Слишком худа. Хотела быть красивой, в первую очередь для него. Грубый срез пшеничного цвета волос и тот не позволял заплести ни одной королевской косы. Бессильно перевязав голову лентой, Джейн вздохнула - не в первый раз, не в последний.
Где прислуга?
Неудивительно, одна, пока снова не позовет служанку. Влезая в платье, Джейн хотела было перевязать его поясом. Крутясь и так и эдак - она хотела выглядеть прекраснее. Посмотрев в свое отражение в зеркале, нашла в нём удивление и ужас. Всё не так!
Услышав шаги Алека, она начала судорожно поправлять повязку, в результате разорвав неверную на части. Предательница! Даже ты - такая маленькая, такая хрупкая! Ласковое прикосновение к плечу и необычайной красоты ароматы из букета никак не вязались с недостойной одеждой.

- Ты составишь своему брату компанию?
Резко обернулась. Ледяное лезвие и ледяное пламя. Боль должна была полоснуть Алека по руке. Нечаянно.
Спохватившись, Джейн кинулась целовать словно ошпаренную кипятком ладонь брата. Боль эта не шла ни в какое сравнение с той, что пришлось испытывать им обоим на протяжении их шестнадцати лет жизни. И всё же...
– Прости! Это всё она, повязка!
Меньше всего хотелось причинять боль брату. Других - не жаль. Мне же делают больно - я защищаюсь. Никакой больше благородный рыцарь не пнет меня ногой, никто больше не ударит Алека. До непролитых слёз жаль лишь об одном, что не умела так раньше, что не защищала его.
Выглядел он более чем прекрасно. Только он был искренне рад её обществу, только он прощал ей все её промахи. Покидая её, пусть ненадолго, делал несчастнее самого обездоленного и вышвырнутого на улицу щенка, чтобы потом, по возвращении, сделать её самой счастливой сестрой на свете.
Всего несколько мгновений, и наивная улыбка озарила её личико. Она приняла букет из рук брата - неважно, что на сей раз - от него всегда был прекрасен. Предназначавшийся ей, он украшал и его, Алека. От пряностей, казалось, кружило голову - она уткнулась носом в его плечо, чтобы насладиться и его собственным запахом. Родной.

Джейн отпрянула. Счастливое личико вдруг удивленно уставилось на Алека. Голодна.
– Нет ничего прекраснее, чем послать божью благодать тем несчастным, - с нежностью проговорила она. – Надеюсь, отец благословил нас на этот достойный поступок?
Джейн обеспокоенно нахмурилась. Прижав ладошками льняную ткань к бокам, она очень хотела красивой талии. Ну какая же красота без пояса и с такими волосами?
Что мне делать? - чуть ли не всхлипывая спросила Джейн. Как бы она ни завязывала пояс, талия от этого не станет более идеальной, лишь подчеркивая мешковатость кроя и смертельную худобу. – Уже третье платье, и никакого результата! Как же я буду смотреться рядом с тобой? – глаза умоляюще смотрели на брата. – Пожалуйста, - едва слышно проговорила она.

[nick]Jane Volturi[/nick][status]маленькое сокровище[/status][icon]https://uznayvse.ru/person/liily-rose-melody-depp/lily-rose_melody_depp10.jpg[/icon]

Отредактировано Heidi Volturi (13 ноября, 2018г. 20:33:32)

+2

4

[nick]Alec Volturi[/nick][status]Alea jacta est[/status][icon]http://sh.uploads.ru/UrvZd.png[/icon][sign]http://forumfiles.ru/files/0017/a7/ad/72401.gif[/sign]
Вздох остался внутри. Не было ни свиста воздуха, ни шума сдувающихся легких. Джейн была не в настроении. Но он ведь сможет ее утешить? Как и сотни дней до этого...
Боль пронзила руку, каждое сухожилие, каждую мышцу и косточку. Боль была второй ее натурой, ласковая лишь для нее одной и покорная лишь ей. Алек только напрягся, запирая шипение внутри себя. Его маленькая сестренка бросилась целовать обожженные болью пальцы. Мальчишка не стал ничего говорить, лишь прижал ее к груди. Единение. Души, разделенные прочными материальными оболочками, сейчас, ощущение, соприкасались. Невыразимое тепло от макушки и до пят. Необъяснимое чувство целостности. Никому их не понять. Никому не представить.
Коснулся губами шелковых волос цвета пшеницы. Они так нравились ему: короткие, рваные, поднимавшиеся в милейшие кудряшки после ванны и распрямлявшиеся чуть позже. Джейн никогда не могла их собрать, и оттого носила распущенными. Изредка собирала шпильками, которые он, Алек, нагло вынимал, вновь и вновь рассыпая по шее нити чистейшего шелка. Хладный зарылся лицом в волосы сестры, беспощадно портя прическу, и вдохнул, наслаждаясь запахом. Ровно то же сделала Джейн, уткнувшись ему в плечо. Они были так похожи и столь различны.

У нас обоих есть кое-что общее — нам обоим нельзя верить...

От нежности в ее голосе хотелось урчать самому. Его любимая маленькая девочка, его родная сестра. Огорчение складкой взрезало лоб, когда та отпрянула, принимая букет. Но улыбка на ее лице заставляла чувствовать себя самым счастливым.
- Я отослал к нему гонца, - покорно склонил голову. - Мне бы сказали, если бы отец возражал.
Алек с улыбкой смотрел на недовольство Джейн одеждами. Ей, как и любой женщине, хотелось быть еще красивее, еще притягательнее. Голодное, холодное детство не могло не отразиться на их внешности. Мальчик был плюгавый, исхудалый. Торчали ребра, болезненно-тонкими были пальцы и руки. Высокие и острые скулы со впалыми щеками навсегда сохранили отпечаток смертной их жизни. Девочка - худая и сухая, хрупкая, точно фарфоровая. Такие же тонкие запястья, как и у брата, столь же острые скулы и детская, мальчишеская грудь.
Она не понимала.
Ему было все равно.
Не было в мире женщины прекраснее, чем она.
Впрочем, Алек любил радовать сестру. Даже слишком. Улыбаясь нежно, он сел на пол у самых ее ног, путаясь в ткани платья. Притянул к себе, поцеловал острые колени.
- А я шить научился, - его голос искрился радостью и переливался лаской.
Все также не вылезая из-под юбки, он достал из-за накидки сверток, тут же перехваченный ловкими пальчиками сестры - аккуратно сложенное, перевязанное лентой платье. Синее, точно беспокойное море. Внешние рукава, обрамленные пшеничным золотом, расходились вширь. Цветочная вышивка на груди на талии дополнялась массивным, плотным поясом, уходившим широкой полосой ткани до самых щиколоток. Он ведь знал ее. И знал, что ее так в себе не радовало. Сшитый бессмертной рукой андалузский шелк успешно скрывал то, что Джейн считала недостатками фигуры, подчеркивая кажущуюся хрупкость и невинность.
- И вышил сам, - рассмеялся. - Не без ошибок, но уж как есть.
Алек откинулся на руки и вытянул ноги вперед, наблюдая за сестрой.
- Запачкаешь - еще одно сошью. Нравится?


*платье для Джейн

https://kibet-shop.ru/upload/iblock/f5d/KSY_1021824_dop1.jpg

+3


Вы здесь » Twilight saga: А Modern Myth » Альтернатива » Жатва


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC