Twilight saga: А Modern Myth

Объявление

Новости и объявления
18.01.2019 Мы желаем всем хороших выходных и ждём ваши голоса за пост недели

11.01.2019 Итоги первой игрокой недели в новом году уже в теме голосования за пост недели.

08.01.2019 Откладываем гирлянды и горячительные напитки, пришло время выбрать самых-самых в ушедшем декабре 2018 года.

Twilight saga
А Modern Myth
Мы рады приветствовать вас на форуме, посвящённом продолжению романа «Сумерки» С. Майер.

Рейтинг: NC-17
Система: эпизодическая
Время: зима, 2018-2019 года

Основной сюжет развивается в Чикаго, Вольтерре и на Аляске.
Пост недели
Кейт, с ее холодной русской красотой и далеко не мягким характером, отдавала теплом. Тоже каким-то иным, незнакомым мне совершенно. Вся она была другая. Диво, как загадочна душа. Я рассмеялся, осознавая, насколько же изменился, глубже стал мой голос за прошедшие пять лет. Полукровки взрослели быстро, слишком быстро, и я видел, насколько порой подобная скорость не укладывалась в умах соклановцев, тех, что видели меня часто.
< читать далее >

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Twilight saga: А Modern Myth » Личные эпизоды » Новая встреча


Новая встреча

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Новая встреча
4.09.2018| Джексон Парк, Чикаго, штат Иллинойс, США | Катерина Корсини, Эдвард Каллен

https://cinemaholics.ru/content/images/2017/03/aaron-paul-birthday19.gif

https://thumbs.gfycat.com/SomeDeterminedHuman-size_restricted.gif

Неожиданные гости бывают разные. Одни привносят раздор и смуту, иные дарят счастье и благость. Что за гостя встретил ты?
около трех часов дня, облачно, тепло

Отредактировано Caterina Corsini (23 ноября, 2018г. 03:27:05)

+1

2

Всплеск. Еще всплеск. Серебряные брызги взмывали вверх, преломляя невидимые смертным солнечные лучи. Раскладываясь на спектр, он расходился в разные стороны и постепенно угасал. Опустив подбородок в надключичную ямку, она наблюдала за прозрачными каплями, подбрасывая их точеными ножками.
Первое, что она сделала - отправилась на прогулку. Девушку занимали вполне человеческие, женские даже мысли. С собой у нее - набор цветных линз, да электроника. Нет, безусловно, привезут еще несколько любимых пар обуви, платьев, курток и блуз, но этого было мало. Редкие вещи Катерина сохраняла и перевозила, но в гардеробе их всегда должно было быть много - иначе не чувствовалось уюта. Тихий звук - камень о стекло - ноготь мягко ударил по гладкой поверхности экрана. Придирчиво изучала магазины города. Чикаго, благо, один из крупнейших Америки, и мог предложить выбор. Хотя венецианка и скучала по Европе, с ее Домами и спокойными магазинами. Это единственное, по чему она скучала: с момента приезда в город ее мысли ей больше не принадлежали. Невесомая улыбка украсила прекрасное лицо. Катерина вынула шпильки, рассыпая волны темного шоколада по плечам.
Оглядывая Джексон Парк, она не могла не вспоминать прекрасные парки Азии. Этот, конечно, тоже был неплох, но в современную Азию она влюбилась, глупо, до умопомрачения, как влюбляются юные девы во взрослых мужей. Легкая и эфемерная, невинная и влекущая, Азия пробирала до глубин сочащейся желчью души. Катерина все ждала, что мертвая плоть отзовется мурашками, так сильно ей нравилось затянувшееся на 11 лет путешествие. Впрочем, разве это срок? Бывало и дольше.
Она обязательно туда вернется, углубится с каждую страну по отдельности, в каждую культуру. Все ей было любопытно, все ей было интересно. Учтивые, любознательные японцы, которые радовались порой, как дети, слыша успехи иностранки в родном языке. Шумные, гвалтливые, но внезапно строгие китайцы. Девушка, довольно прикрыв глаза, вспоминала. Безмятежность. Покой. Цветение сакуры и опадание ее лепестков: вихрь розовой нежности.
Запах, ударивший в ноздри, был знаком, узнаваем. Не огорчалась, что ее заметили - она ведь и не пыталась прятаться. Пришла бы сама, обязательно, но позже. И он, отвлекший ее от невесомых дум, конечно же это знал. От того странно было: неужели соскучился? Мальчишка как никто другой знал, сколь сильно венецианка ценит покой и как она не любит, когда его нарушают. Улыбка расцвела, точно сакура. Мысли ее, затуманенные воспоминаниями из путешествий, текли лениво, продолжая вытаскивать прекрасные картины. Сад Рёандзи на несколько долгих секунд завладел ее внимание гораздо больше, чем приближающийся сородич.
- Эдвард, - девушка повернулась, поприветствовав сына Карлайла кивком головы. - Тебе не нужно оговаривать уже знакомые мне принципы: я в гостях и не стану нарушать установленные на вашей территории правила. Лучше расскажи мне, как твои дела?
Катерина оперлась на ладошки и подкинула ногой воду, наблюдая за разлетающимися брызгами чистейшего серебра. Она свела хрупкие плечи, потянулась совсем по-кошачьи, вытягивая окаменевшие мышцы. Ей было так ленно...
- О своих делах мне проще тебе показать, чем рассказать, - склонила голову набок, - но ты ведь и сам все видел. Азия была прекрасна. Ты не представляешь, в каком восторге я нахожусь от своего путешествия.
Минуты сладкие, точно мед. В карминных глазах за плотными линзами вспыхнула и погасла искра: девушка вдруг поняла, что точно хотела купить. Ей страсть как нужны были полусапоги из новой коллекции. Ее ведь уже привезли в Америку?

+3

3

Путь не близок к другу плохому,
хоть двор его рядом;
а к доброму другу дорога пряма,
хоть далек его двор.

Старшая Эдда, XXXIV

Люди несутся мимо один за другим. У каждого свои цели, свои мечты и амбиции, свои идеалы и пороки, свои страхи и идеи, и он видел всё это. Все они, без исключения, не были для Эдварда серой массой, декорацией к его собственной жизни. Он смутно помнил, что когда ему было лет шестнадцать, было очень странно внезапно осознавать, что у всех этих снующих по улицам людей такая же яркая и насыщенная жизнь как и у него. Но теперь данный факт не являлся «озарением», не был поводом для размышлений. Осознание, инсайт превратился в знания, информацию, от которой уже не получится отмахнуться. Эд мог бы с лёгкостью возобновить в своей голове тишину, установить главенство собственного внутреннего голоса, но он не хотел. Ему нравилось проживать маленькие кусочки бытия вместе со случайными прохожими, ощущать себя хоть на мгновение в их шкуре. Они так быстро сменяли друг-друга, а их помыслы были так разнообразны, что подобные прогулки стали своеобразным развлечением, редким временем, когда дар не обременял, а, напротив, снимал груз с плеч. Всё это напоминало просмотр сериала, где каждый эпизод длился бы по двадцать секунд и весь его смысл сводился бы к тому, что волнует отдельного человека в данный момент.
Как бы не был Эдвард привязан к своей семье, к Белле и Несс, подобные прогулки были ему необходимы. Когда, спустя десять лет, канула в Лету нескончаемая попытка мужа и жены «насытиться» друг другом, такие вылазки проходили всё чаще. И Эдвард, и Белла, пришли к пониманию того, что вместе особенно хорошо, если какое-то время вы жили каждый своей жизнью. Подобное было не характерно для пары вампиров, но далеко не все пары детей ночи живут вместе с большой и дружной семьей. Как ни крути, а возможность побыть наедине с собой, или в случае Эдварда наедине со всеми людьми, чей путь пролегал по Мидуэй Плейсанс, была сокровищем. Сейчас, когда они только-только переехали в Чикаго, Эдвард вспоминал родной город, узнавал его заново, прокладывал новые любимые маршруты. И в этот раз он решил пройти через Джексон Парк. На то было несколько причин: во-первых, парк этот лежал на берегу озера, что априори добавляет месту живописности, во-вторых, он всегда тепло относился к этому месту, ну а в-третьих, кто же не любит парки?
Размеренно он проходился по аккуратной, вылизанной территории парка. Да, это нельзя было сравнить с дикой чащей, в которой природа всегда главенствует над порядком, создавая красоту из хаоса. Джексон Парк – это до того искусственное место, что сквозь него даже проходит автомагистраль, соседствуя с гладенькими деревьями и зелеными лужайками. Но, тем не менее, тут всё еще было красиво и даже местами тихо. Эдвард уже твёрдо топал к берегу озера Мичиган, когда почувствовал это.
Запах другого вампира.
Эд успел напрячься и приготовиться к худшему, прежде чем понял, что запах ему знаком. Всё это заняло доли секунды, но неприятное ощущение близкой опасности обещало остаться подольше – отголосок того человечного, что ещё осталось в нём. Он подошел к Катерине тихо, не решаясь резко появиться рядом, прервав её наслаждение покоем и самой собой. Знал конечно, что это не поможет, что она тоже знает, что он здесь, а что ещё оставалось? Вот так просто развернуться и пойти домой, даже не поздоровавшись? Как минимум невежливо.
– Катерина, – кивнул он в ответ. – Я не беспокоюсь, что ты нарушишь правила. – Эдвард подчеркнул это не для того, чтобы лишний раз напомнить о них. Нет, скорее пытался таким образом выразить доверие Карлайла к венецианской кочевнице. – Просто я был неподалёку и обнаружил здесь тебя. И, между прочим, я рад тебя видеть. – Хорошее настроение играло свою роль. Не было сегодня в Эдварде ни подозрительности, ни недоверия. И Азия, картины которой одна за другой мелькали перед его внутренним взором одновременно с тем, как их вспоминала Катерина, действительно была прекрасна. Возможно когда-нибудь он тоже снова отправиться путешествовать, но последние его скитания, окончившиеся известием о смерти Беллы, пока ещё несли достаточно острые эмоции, чтобы не возвращаться к этой идее. Пока.
– Под моими ты же имеешь в виду дела всей семьи? – усмехнулся Эдвард, добавив про себя «точнее Карлайла». Слишком уж мало они с Катериной общались за эти годы, чтобы он осмелился решить, что речь шла действительно о его, Эдварда, делах. – Буквально только-только переехали сюда. В очередной раз. Наша с Беллой дочка всех дурит, прикидываясь взрослым человеком, никаких значительных происшествий, никаких известий. – «Почти никаких», мелькнуло в его голове, но вряд ли Катерине была интересна смерть неизвестного ей Чарли. – Расскажи лучше, как ты тут очутилась?
Самое удивительное, что состояние Эдварда, вспыльчивого и импульсивного, сейчас было чем-то схоже с любимым состоянием Катерины: умиротворённость, размеренность и блаженство. Хорошее настроение, приятная прогулка, красивый парк и общая стабильность жизни удивительным образом повлияли, в какой-то степени, и на его общительность. Эду действительно вдруг захотелось пообщаться, обменяться новостями и мыслями с кочевницей, с которой он за сотню лет почти не общался, узнать наконец поближе подругу своего отца. В конце концов, когда ещё у них будет шанс пообщаться тет-а-тет?

Отредактировано Edward Cullen (17 ноября, 2018г. 07:13:22)

+4

4

Блаженство.
Невиданная легкость наполняла каждую клеточку бессмертного тела. Катерина чувствовала себя лепестком сакуры, летящим по ветру. В такт мыслям зашумели кроны деревьев, зажурчала водная гладь. Серебряные брызги взмыли вверх, искрясь и переливаясь. Кожа ее тоже переливалась незаметным сейчас для смертных сиянием алмазной крошки. Тускло, но оттого особенно изящно. Мысли - сладкий шелест листвы. Девушке хотелось свернуться в клубочек, чтобы затем выпрямиться, вытянуться, проработав каждое мышечное волокно. Она была счастлива. Хрупкая улыбка расцвела на ее прекрасном, точеном лице.
- Я тоже рада тебя видеть, Эдвард.
Медом изливалось время, каждое мгновение наполняя тягучей сладостью. То была сладость церковного шоколада, столь популярная в ее время. Вкус, обволакивая язык, отозвался легчайшим привкусом стали, что могла дарить только кровь. Он отложился в памяти, обрел желаемые формы. Пожалуй, в следующую охоту, выехав за пределы территории Калленов, она постарается найти что-нибудь подобное.
Вкус обещал наслаждение, сравнимое лишь с амброзией с вершин Олимпа.
- Как некрасиво, Эдвард, и почти грубо, - лицо ее приняло то выражение, что бывало у аристократок, когда улыбка соскальзывала с губ лишь для того, чтобы шутливо пожурить мужчину. - Мне интересны и твои дела в том числе, - и она была предельно честна. - О делах Карлайла я узнаю от него самого. И, раз уж зашла речь, я бы с радостью пощебетала с крошкой Ренесми. Полагаю, она выросла в чудесную девушку и уже мутит взоры молодых людей своей бессмертной красотой?
Она не станет думать о других знакомых ей полукровках. Четырехсотлетняя выдержка давала знать - ни единой лишней мысли не промелькнуло в голове. Воспоминания о настойчивой и милой Пандоре и Константине, столь похожем на отца, сидели глубоко внутри, и даже водной ряби не прошло по ним. Зато всплыла первая встреча с Ренесми, очарование от жемчужного сияния живой плоти и улыбка от перелива медного отсвета ее волнистых волос. Ей ведь тогда было страсть как интересно, и девчушка, кажется, почла за радость удовлетворить ее любопытство. Дети всегда отчего-то любили Катерину, она помнила это по далеким отголоскам смертной своей жизни, присыпанными пеплом и кровью некровной семьи. Это было странно, ведь ответной любви Катерина не питала никогда.
- Это ведь прекрасно, - улыбка - поцелуй, - хотя мне не признать жизни без происшествий, - и преобразилась она в улыбку до сладости жестокую, в крови и смерти нашедшую удовольствие.
Вспомнились азиатские кочевники, чьи жизни она успела забрать за эти одиннадцать чудесных лет. Прах к праху. В ноздри ударил запах погребальных костров, горящей плоти тех, что желали жить вечно. Их было четверо, наглых и дерзких, решивших указать заезжей хладной ее место. О, это стало последней их, роковой ошибкой. Они не сумели даже оставить ей шрама в напоминание. Впрочем, едва ли это было возможно. Дар ее работал безотказно.
Еще один, токийский мальчишка, опрометчиво заговоривший о свержении действующих королей не в той компании, в памяти даже не всплыл.
Катерина не белила собственное имя. И она, и Эдвард знали, - она могла уйти без боя. Но был ли в этом смысл? Не для того же она терпела боль от изломанных тренировками костей, чтобы затем не использовать полученные умения.
Глаза цвета сухого вина стали темнее, отзываясь на запах горечи костра. Скрытые за плотными линзами, она знала, сын ее друга видит их. Но было ли это важно, если он кожей чувствовал и довольство ее, и собственными глазами видел ее воспоминания?
Улыбка приобрела невинные черты.
- Прошу извинить, mio caro amico, - ласково сверкнули глаза. - Я люблю это. Не могу не вспоминать. Тебе, наверное, не понять. А от кого ты бы хотел получить известия? Не от меня же, - Катерина насмешливо скрыла взор за длинными, пушистыми ресницами.
Она ленно зевнула: укоренившееся в мире смертных движение. Находясь в их владениях, она совершенно неосознанно начинала вести себя должным образом. Незыблемые правила маскарада.
- Самолетом, как же еще, - венецианка легла на траву, поворачиваясь к спутнику и не отводя взгляда от его золотых глаз. - Меня давно не было, решила заехать. К тому же, - потянулась, - мир слухами полнится. Я слышала, кочевники мешают вам жить. Вольтури слабы, в вас ищут поддержку движения и лидеров их. - Вся она сочилась ленью, обманчиво изнеженная, холеная. - Опыта у меня больше, чем у кого-либо из вас. Я могу помочь сдержать границы, - рассеянно моргнула, понятливо улыбнувшись. - Если, конечно, моя помощь нужна, и они приходят не на ваш зов.
Девушка села вновь, вынула ножки из воды и надела казаки. Она вновь повернулась к спутнику, подгибая под себя колени.
- Прогуляемся? - вытянула руку, ожидая руки в ответ, чтобы подняться. В некоторых вещах она оставалась неисправима. - Ты ведь соблаговолишь показать мне город, mio caro amico? Пока я знаю только этот парк и магазины, которые посмотрела на карте.
Изящество в каждой черте.

+3

5

Праздность тёплого осеннего дня замедлила Эдварда так сильно, как только можно замедлить вампира. В кои-то веки он никуда не спешил и мог просто наслаждаться жизнью, ловить мгновение. Поэтому он слушал Катерину молча, не вставляя реплики, не комментируя. На замечание о Ренесми Эд отреагировал лишь лёгкой улыбкой. Катерина, конечно же, была в курсе, что Несс "мутила взоры" молодых людей уже в первый день своего рождения, заменив Джейкобу земной притяжение и привязав его к себе до самого конца.
Он чувствовал, что вампирша контролирует свои мысли, не даёт каким-то воспоминаниям пробраться в сознание. Попытка что-либо скрыть всегда заметна, но никакого значения этому он не придал. Кочевница не первая и не последняя, а он и так слишком рьяно вторгается в личную жизнь всех подряд. Мало ли, какие пикантные образы она от него прячет? Состояние Эдварда не располагало к паранойе.
Картина расстающихся с жизнью азиатов пробудила в вампире его воспоминания, кажущиеся бесконечно далёкими от этого прекрасного дня. Горящий в балетном классе Джеймс, разрываемые на куски новорождённые, созданные Викторией, Ирина... Эдвард поскорее отогнал от себя призраков прошлого. Наступила совершенно новая жизнь, лучше не вспоминать об этом. Зря, всё-таки, кочевница решила похвастаться своими боевыми достижениями. Не потому, что её можно было за это осудить, а потому, что ассоциации с подобными действиями возникали не самые лучшие.
- Да, ты права, - Эдвард тряхнул головой, отгоняя навязчивый образ горящей плоти. - Давай прогуляемся. Там, глядишь, и дойдём до Ренесми.
Вампир встал и подал Катерине руку. Сверхспособности - это, конечно, хорошо, но банальную галантность ещё никто не отменял.
- Что касается кочевников, то они уже давно потеряли к нам всякий интерес, - пожал он плечами, когда они проходили зеленые лужайки и аккуратно постриженные деревья. - Как только поняли, что ни о какой войне и революции речи не идёт, тут же перестали докучать в какой-бы то ни было форме. Может отправились на поиски румын, не знаю, - Эдвард усмехнулся, вспоминая этот, казалось бы, нескончаемый поток знакомых и не очень вампиров. - Чувствовал себя, как обитатель зоопарка, честное слово. Некоторые приходили только чтобы посмотреть на такую диковинку, как Каллены.
Воспоминания о кочевниках, скорее смешные, чем обременяющие, оперативно затмили собой болезненные картины. Столь разношерстная публика могла сойти за цирковое представление, ни больше, ни меньше. Кто-то требовал срочно собрать революционное движение, кто-то пялился на Ренесми, как на восьмое чудо света, кто-то даже не доходил до Калленской резиденции, натыкаясь на Эммета, находящегося в пакостно-задорном настроении.
- Только вот с чего они взяли, что Вольтури слабы? - задумчиво протянул Эдвард. Как можно было, будучи одиноким кочевником, вообразить, что самый многочисленный клан в мире, состоящий по большей части из владельцев различного рода талантов, может быть слаб? Загадочна вампирская душа, ничего не скажешь.

+4

6

Внешний лоск скрывал совершенных хищников. Они, сильные и быстрые, с бритвенно острыми зубами, могли разорвать любую, даже самую крепкую шкуру. От них невозможно убежать, от них не спрятаться. Кровь - их плата за силу, смерть - дань за вечную жизнь.
Катерина с улыбкой приняла предложенную ей руку.
Она сочилась лоском.
Девушка вытягивала лишь те воспоминания, что ему было позволено видеть. Множество слухов и сплетен о ищущих Калленов кочевниках, о революции, о свержении монархии... Она скрупулезно перебирала бессмертных в памяти, будто припоминая происходившее. Улыбка коснулась бледных губ.
- Так значит, я опоздала? - улыбка была одной из тех, что выражали благодушное сожаление. - Буду рада предложить помощь, если что-то изменится. Полагаю, клан не станет возражать, если я погощу немного в Чикаго?
Город Ветров. Катерина, гордая дочь утробы всех народов, никогда не питала особой любви к Америке, но, пожалуй, Чикаго был одним из тех городов, что интересовали. Ни разу за три века она не приезжала на эту землю за спокойствием. Прибывала с гостевыми визитами, и вела себя пристойно. Искала крови и костров, и была гораздо менее спокойна. Одного было не отнять - в Америке привлекали старые связи, да большая свобода действий. Не сама страна.
- И я буду очень благодарна, если вы предупредите своих псов о хладном в городе. Ни им, ни мне не нужна лишняя кровь.
Волчата оказались забавны, хотя и достаточно грозны, чтобы с ними считаться. Это не были истинные волки, что внушали страх и трепет, остро пахли мускусом и шафраном. Подобную тварь она видела лишь однажды, но, обладай даже человеческой памятью, никогда бы ни с чем не спутала. Запах в носу - натуральный, нереальный, но из головы. Дети Луны продолжали жить, забитые и затравленные, и, кажется, и не пытались уже поднять головы. Впрочем, Катерина не была уверена в том, что жива еще хоть одна особь. Последнюю несколько лет назад гонял по снегам Джеймс, упиваясь охотой и страхом зверя, бегущим в капкан. О, Джеймс был прекрасным охотником. Хотя, стоило признать, венецианка знавала охотника еще лучше.
Эти волчата были другие. И после той встречи называть Квилетов волками не поворачивался язык. И все же, портить настроение крошки Ренесми совсем не хотелось.
Усмешка. Улыбка. Катерина, не сбавляя шага, показывала Эдварду что творится в мире. О склоках и ссорах, о творящемся беззаконии. О невмешательстве итальянцев, о революционных настроениях и войнах за территорию. Обо всем, сразу и в целом. Мир их еще не горел, лишь тлел, но тление это обещало разгореться в сильнейший пожар.
- Я почти четыре века наблюдаю за миром, Эдвард, и никогда такого не видела, - в тоне ее проскользнули опасные нотки - такое случалось, когда она чувствовала опасность столь сильную, что волосы на теле готовы были встать дыбом. - Они действительно ничего не делают. Охраняют лишь свои же границы, да и то... Вяло. - Врать ему было бессмысленно, но клан так услужливо подсунул полуправду. Где здесь ложь, если так все и выглядело? - И я знаю Вольтури лучше, чем ты или Карлайл. Он ведь говорил тебе, Вольтерра - моя колыбель, пусть я и стала одной из тех немногих, кто ушел. - Сам, по своей воле. Из живых таких, кроме нее, был лишь Элеазар. - Неладно что-то в датском королевстве, - языком по губам, - я пересижу недолго у вас и двинусь дальше. Мне лишь нужно немного отдохнуть. Быть может, ты расскажешь мне про город? Я не откажусь от экскурсии. Впрочем, если ты торопишься, я не обижусь, - изливающаяся лаской улыбка.

+3

7

Двое вампиров не спеша прогуливались по Рузвельт-роуд. Мимо проносились велосипедисты, когда один человек заходил в магазинчик, на его месте тут же материализовывались двое других. Бессмертные, с одной стороны, были быстрее людей: ни один человек не смог бы убежать от своей кончины, даже если бы очень того хотел; но с другой, в сравнении с теми, кем они когда то были, вампиры словно застыли во времени. Суета, царящая вокруг Эдварда и Катерины, воспринималась ими словно в слоу-мо. Они могли заметить каждое движение, каждый душевный порыв каждого, из многочисленных прохожих. Но сейчас им это было не нужно, словно кто-то включил нормальную скорость воспроизведения и люди сновали туда-сюда вокруг них так активно, что превращались в сплошную серую массу.
– Естественно ты можешь гостить в Чикаго столько, сколько тебе угодно, – улыбнулся Эдвард. – Только завтракай где-нибудь... в Милуоки или Рокфорде, – шуточный тон, с каким вечный юноша произнёс данное пожелание не перекрывал важности его смысла. Каллены переехали сюда недавно, не нужно было лишних поводов для подозрений. Да и стая Блэка, последовавшая за ними, вряд ли будет рада застать кровососа за трапезой. Катерина, в свою очередь, сама как нельзя кстати вспомнила об оборотнях. – Не беспокойся о волках, – поспешил заверить Эд. – Они, конечно, не виляют хвостом при встрече с вампиром, но территория их предков, кою они столь яростно защищали, отсюда довольно далеко. Но ты права, я скажу им, как только, так сразу. – «Точнее сказать, попрошу об этом Беллу или Несс», добавил про себя юный любитель уходить от ответственности. Его с Джейкобом отношения находились не в лучшей форме, не хватало ещё поцапаться с ним из-за недоразумения. Лучше уж миссис Каллен вкрадчиво, как она умеет, заверит Блэка, что в радиусе сотни километров ни один гуманоид не пойдёт на обед другому.

Парочка свернула на Юг-Стейт-стрит, тоже широкую, но уже без велосипедных дорожек. Катерина демонстрировала Каллену события последних лет: революция под лозунгом «Власть народу!» (где-то это уже было) и владыки, сидящие столь смирно, будто их кто-то приструнил.
Они действительно ничего не делают. Охраняют лишь свои же границы, да и то... Вяло.
Ты четыре века наблюдаешь за миром, – повторил Эдвард. – Тебе ли не знать, что после затишья наступает буря? – перебил Эд, но постарался извиниться взглядом за своё невежество. Возможно, фраза получилась грубее, чем он рассчитывал, но чего Каллен себе не позволял ни в коем случае, так это недооценивать Вольтури. Для него было удивительно, что Катерина, хоть и покинувшая Вольтерру довольно давно, всё же считает, что её бывшие начальники вялые бездельники. Вежливо дослушав кочевницу до конца, он не мог не заметить, как тёплое и приятное состояние сменили мурашки, пробежавшие по спине.
Что нового я смогу рассказать тебе о Чикаго, чего ты ещё не знаешь? – ухмыльнулся вампир. – Ну вот разве что первый выпуск «Playboy» увидел свет на этих улицах, – шутка должна была сполна загладить тот неприятный осадок, что оставил Каллен, перебив Корсини. – Лучше скажи: что, что не так в Датском королевстве? Ты же не спроста хочешь переконтоваться здесь какое-то время? Буря близко? – Эдвард был похож на параноика, чью больную нотку столь некстати задели. А впрочем, почему похож? Он им и являлся, во всей своей красе. Десять лет тишины, это не только десять лет покоя и благоденствия. Это ещё и десять лет ожидания, что вот-вот что-нибудь, да произойдёт, что-то, да ударит по ним. Затишье перед бурей... Если затишье длится годы и годы, какая же тогда будет буря? Сторонний наблюдатель, следящий за сценой разговора Эдварда и Катерины, бесконечно надеялся на то, что кочевница увидит искренний порыв вампира и не оторвёт его голову за столь безрассудную дерзость, как предоставление воли эмоциям.

Отредактировано Edward Cullen (19 декабря, 2018г. 03:08:56)

+3

8

Люди сновали вокруг, создавая статичную серую массу. Легкое яркое платье, выделявшее их из толпы, приподнялось немного на ветру, но Катерина даже не потянула руку, чтобы не позволить подняться ему непозволительно высоко. Ложью будет сказать, будто она знала, что оно не поднимется дальше. Отвыкшая от смертных и их правил, она просто пропустила это мимо головы. Девушка подумывала отправиться после Чикаго куда-нибудь ближе к экватору: нещадно хотелось жара и тепла. Быть может, поплавать в песках Сахары?
- Я, как и всегда, частично перейду на вашу диету, - легкий взмах руки. - Если задержусь, то полностью. Я знаю правила, Эдвард, и блюду ваш распорядок лучше многих прочих.
Ей не было обидно, и она не была оскорблена, но почему бы не состроить одно из тех типично-женских выражений, что означало легкое недовольство? Старший сын Карлайла, знающий ее мысли, конечно, не купится на подобное, но этого и не требовалось. Всего лишь маленькая игра, столь привычная и забавная.
- Хотя, - призадумалась, - мне было бы любопытно еще раз взглянуть на ваших псов. Сопроводишь меня? Или они слушаются команд только твоей очаровательной дочери?
Друзей держи близко, а врагов - еще ближе, не так ли? И даже если эти псы никогда не станут ей противниками, какова вероятность, что в мире не существуют другие, похожие на них? Сухая усмешка: она бы хотела себе подбитый шкурой плащ, да только ни одна химчистка в мире не сможет вывести этот отвратный запах мокрой псины. Даже крысы в ее родной Венеции пахли приятнее.
Она вспоминала все, что чувствовала во время путешествий по Азии. Ее нервировала сложившаяся обстановка. Нет, безусловно, происходящее было в чем-то ей на руку: бессмертные совершали опрометчивые ошибки, за которые она могла снимать дань. Катерина ожидала всплеск новообращенных, и она, до дрожи влюбленная в запах горящей бессмертной плоти, конечно же будет держать руку на пульсе. В тот полувек, что она прожила в стане правящего клана, ей не раз приходилось слышать, что со временем остываешь даже к крови. Но никто из псов не говорил, чтобы убийства и хороший бой приедались также, как секс или ставшая вечной спутницей жажда. Она была тем волком, что выкашивает больных особей из стада, и, пока это радовало ее саму, не важно, кому это помогало, а кому не очень. Разве в их бесконечно долгой жизни могло быть что-то существеннее счастья?
Девушка намеренно пропустила его грубость мимо ушей. Сейчас было на до того. Несмотря на предвкушение хорошей бойни, сейчас все было иначе. Последняя война, что она застала (единственная, вообще-то) - войны новорожденных в Южной Америке. Целая половина девятнадцатого столетия, сорок лет. Но тогда не было нужды волноваться: то была война за территорию между кланами, а значит, остальному миру не несла особой угрозы. Происходившее сейчас имело совершенно иной вкус. Их небольшой, на самом-то деле, мирок, был взбудоражен, воспален, точно гнойник. В большинстве своем довольно молодые, хладные не представляли, какой ад придет на землю, если свергнуть монархию и установить столь желанную ими демократию. Они не понимали. Никто из них не понимал. Катерина покачала головой и на миг сомкнула глаза. Редкое явление - она была напугана.
- В том-то и проблема, что буря эта может закончиться катастрофой. Вольтури отбиваются, но в целом сородичи находятся на территории Италии, чего раньше никогда не было. Все это предвещает войну и смерть, Эдвард, - венецианка посмотрела на него острым, колючим взглядом, впервые демонстрируя истинно бессмертную свою натуру, а не очеловеченную, пропущенную через фильтры версию, предназначенную для детей от двенадцати и старше. - Я помню войны на Юге, я была там почти все сорок лет, что они длились. И такого не происходило. - Девушка рукой зачесала волосы назад. - Ты не поймешь. Тебе не достает опыта: как жизненного, так и опыта сражений. Я переговорю с Карлайлом и Джаспером. Полагаю, они поймут меня лучше, и, возможно, смогут объяснить тебе.
Улыбка не расслабила обстановку, но состояние у них было разным. Эдварда охватила привычная ему, как казалось Каталине, паранойя, в то время как сама она готовилась к разрождающейся войне. Мир так и не уяснил: проблема не в Вольтури, проблема в них самих. Впрочем... Хорошо выполненную работу начинают замечать лишь тогда, когда ты перестаешь ее выполнять. Кажется, ей сказал это сам Аро, когда она была еще человеком... Или нет?.. Клан, конечно, не был безгрешен, но анархия... Девушка на стала говорить, что первоисточником этих проблем был Эдвард и его семья - он слышал это в ее мыслях, да и едва ли мог возразить. Грамм оправданного возражения: они породили бурю, которая им самим не сулила проблем! Их много, у них цепные псы и Элис, которая всегда могла предупредить. На одиночек, подобным ей, всем, как и всегда, было плевать. Глубокий вдох.
Все это не важно. Она выживала раньше - выживет и сейчас.
Миру не забрать ее. Только не снова. Все будет так, как она того пожелает.
Всегда.
Ни одна из этих эмоций не отразилась на прекрасном лице, и ни одна из них не проявила себе в мелодичном голосе. Улыбка ее разрезала окутавшую их тьму, как солнечные лучи прорезают тучи.
- Я показала тебе все, что знаю, Эдвард, - и голос этот переливался, словно серебряный перезвон. - Мир и правда... Взбудоражен. К вам могут прийти, так что я останусь, пока не пойму, что вас не тронут. - Убивать она умела и любила. А уж снизить численность идиотов, не понимавших, какой кошмар они пытаются сотворить, велели боги всех религий. - Но больше мне нечего тебе показать.

+1


Вы здесь » Twilight saga: А Modern Myth » Личные эпизоды » Новая встреча


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC