Twilight saga: А Modern Myth

Объявление

Новости и объявления
18.01.2019 Мы желаем всем хороших выходных и ждём ваши голоса за пост недели

11.01.2019 Итоги первой игрокой недели в новом году уже в теме голосования за пост недели.

08.01.2019 Откладываем гирлянды и горячительные напитки, пришло время выбрать самых-самых в ушедшем декабре 2018 года.

Twilight saga
А Modern Myth
Мы рады приветствовать вас на форуме, посвящённом продолжению романа «Сумерки» С. Майер.

Рейтинг: NC-17
Система: эпизодическая
Время: зима, 2018-2019 года

Основной сюжет развивается в Чикаго, Вольтерре и на Аляске.
Пост недели
Кейт, с ее холодной русской красотой и далеко не мягким характером, отдавала теплом. Тоже каким-то иным, незнакомым мне совершенно. Вся она была другая. Диво, как загадочна душа. Я рассмеялся, осознавая, насколько же изменился, глубже стал мой голос за прошедшие пять лет. Полукровки взрослели быстро, слишком быстро, и я видел, насколько порой подобная скорость не укладывалась в умах соклановцев, тех, что видели меня часто.
< читать далее >

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Twilight saga: А Modern Myth » Личные эпизоды » Дары смерти


Дары смерти

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Дары смерти
Быть невидимым значит быть всемогущим. Невидимка может править миром. А если бы у вас была способность становиться невидимым, как бы вы этим воспользовались?
14 декабря 2012| недалеко от Вольтерры, Италия | Деметрий Вольтури, Афтон Вольтури, Константин Вольтури

https://media.giphy.com/media/8o5I5DpzQ5ZYc/giphy.gif

https://lskyouth.com.ua/wp-content/uploads/2018/07/tumblr_inline_onlpwvzVmi1rqrcc9_500.gif

О неожиданных открытиях, любопытстве и взаимоотношениях.
около +6; непостоянное присутствие персонажей

+1

2

– Передохни.
Тон не позволял даже помыслить о возражении.
Взмокший, растрёпанный и обиженный, Константин походил на взъерошенного птенца. Мягкая улыбка на губах Деметрия – ни капли снисходительности, на которую щенок бы отреагировал глубокой обидой – придавала всему облику вид рассеянный и ленивый. Он вновь окинул его цепким взглядом, подавив желание взъерошить намокшие кудри – не оценит, ощетиниться – и решил, что следует начинать подтачивать болезненную гордость, связывающую язык. У Константина не было иного выхода, кроме как стать очень, невозможно хитрым, а, значит, следовало развить гибкость морали. Деметрий коротко вздохнул и позволил себе на миг прикрыть глаза. Его ждало много-много дней и попыток объяснить очевидное, ведь сын, к сожалению, упрямством пошёл в него. Впрочем, шкура усваивала уроки куда быстрее разума.
– Сегодня лучше, – без улыбки, всё тем же ровным голосом. Деметрий не хвалил, считая, что подобное развращает, но признавал успехи, если они были. Пока такое случалось нечасто, однако щенок старался и проявлял достойное послушание. Не перечил и выполнял всё, о чём бы его ни попросили – иного Деметрий, конечно же, не позволил бы. Встречи их были не слишком частыми и не особенно жёсткими – щенок рос, и его приходилось щадить; через пару лет, когда он окончательно застынет, обучение станет куда как жёстче. Деметрий поймал взгляд голубых глаз сына, смотрящих на него настороженно, выжидающее – не знал ещё, не понимал, что скоро будет скучать по этим встречах. Тогда же ему и предстоит понять, насколько мягок к нему был отец. Губы ищейки растянулись в едва заметной улыбке, хитрой и шкодливой.
До рассвета оставалось ещё пять часов. Уйма времени.
С набухшего тучами неба изредка скатывались тяжёлые капли.
– Но, – взгляд Деметрия стал значительно холоднее, – ты всё ещё спешишь. Терпение – благодетель, Константин. Сейчас это придётся принять.
Безусловно, не примет, пусть даже согласиться – возражать на этих уроках щенок имел право только с позволения Деметрия. Право это не было даровано ещё ни разу. Он был готов обсуждать и отвечать на любые вопросы позже, находя в сыне приятного собеседника, но не здесь. Тысячелетний опыт вколачивался в юный, стремительно развивающийся разум всеми доступными способами. Приходилось признать то ли нехотя, то ли с какой-то непонятной гордостью, что щенок не был безнадёжен.
Опустевший заповедник стал прекрасной игровой площадкой. Люди вернуться сюда лишь ближе к весне, к теплу, что пробудит зелень и вернёт в мрачное переплетение ветвей птичьи трели. Ленивое лесное зверьё, порядком изведённое поколениями давным-давно почивших аристократов, разбежалось, позволяя двум бессмертным на многие мили оставаться в полном одиночестве.
– Как прошли занятия сегодня?
Деметрий нарушил повисшую тишину, чутко прислушиваясь к малейшему изменению состояния щенка и к собственному дару; он ждал, пусть даже понимая, что ожидание вполне могло стать бессмысленным. Их клан составляли таланты – уникальные или же дополняющие друг друга, отчего появление Константина могло стать проблемой и существенно сократить продолжительность его существования. Афтон, что был искуснейшим из виденных ищейкой убийц – он признал это без недовольства и уязвлённого самолюбия, вполне имел права потребовать крови и на просьбу обучить щенка ответить куда более существенно, чем простым отказом. Константин, вероятно, о схожести с Афтоном пока не подозревал – не проявлял к нему интереса и не пытался избегать, говорил о нём ровно, видя, как и большинство, верного и фанатично ревнивого супруга Челси. Сам Деметрий не представлял, как ужился бы с другим ищейкой под боком.
Интересующая его нить натянулась, завибрировала. Он привычным усилием отсёк все прочие, оставляя её одну. Афтон покинул замок. Алые глаза распахнулись в удивлении. Деметрий не смел поверить. Тонкая улыбка на губах, чуть склонённая набок голова – он слушал недоступное другим, и сын его давно к этому привык.
– Ты, кажется, очень удачлив.
Афтон ему нравился – не в той степени, как Феликс, но с ним было приятно работать; в чём-то – в умении молчать, в рассудительности и спокойствии, оборачевшейся для врагов кровавой баней – они были весьма похожи. Не близки, конечно же. В общем-то, даже дурную ревность Афтона Деметрий хорошо понимал.
Константин смотрел на него, требуя хоть каких-то объяснений.
Пульсирующая точка в сознании неумолимо сокращала расстояние, а небо, налитое свинцовыми тучами, чуточку прояснилось.
– У нас будет гость, – сказал Деметрий после продолжительной паузы, нарушаемой лишь шелестом далёкого ручья. – Он – лучший убийца из всех, виденных мной, – внимательный взгляд в голубые глаза щенка. – Я бы очень хотел, чтобы он стал твоим учителем, – глаза под полуопущенными ресницами вспыхнули и погасли, – и думаю, что и тебе Афтон будет весьма интересен, – интонация голоса не изменилась ни на йоту, не выдавая затаённого интереса – реакция сына на способности Афтона обещала быть презабавной. – Ты ведь, кажется, ещё с ним не знаком?
Деметрий чуть повернул голову в сторону, ожидая появления гостя. Свои намерения – желание видеть в Афтоне того, что поможет щенку развить дар – он не скрывал, однако прямого ответа не получил. Афтон не скрывался, но шаги его, лёгкие, практически невесомые, чуткий слух уловил в непозволительной близости – в эту игру Деметрий проигрывал всегда; он повернулся, склонив голову, выражая этим и приветствие, и уважение к более высокому рангу соклановца. Когда-то, целую вечность назад, молодость и глупость не позволяли признавать, что в тонком искусстве убийства есть кто-то, кто намного, на целую бесконечно долгую жизнь, превосходит его в тонком искусстве убийства, но прошедшие годы сбавили спесь Деметрия и позволили смотреть на Афтона другими глазами. Чужой опыт он научился перенимать и по достоинству оценивать.
Интерес вызывало и иное – будет ли способен Константин понять, насколько уникальный шанс ему представляет в лице Афтона. Деметрий не станет вмешиваться. Отныне всё зависело от щенка – его слов, его действий и его решений. Та ссора после аудиенции у Сульпиции, обнажившиеся зубы – они у него всё-таки были, и выплеснувшиеся обиды, часть из которых была справедливой, что нехотя приходилось признавать, всё же помогла Деметрию лучше понимать собственного щенка. Тот, безусловно, до сих пор ждал подвоха и смотрел настороженно, но тоже переменил своё отношение. 
– Рад видеть тебя, Афтон, – пауза, прямой взгляд в глаза. – Признаться, я не надеялся, что ты придёшь. – Улыбка его стала чуточку шире и мягче, но всё ещё не обнажала зубов. – Полагаю, расценивать твой визит ответом на моё желание было бы самонадеянно и поспешно, но всё же с твоего позволения представлю тебе сына. Константин, – кивок и выразительный жест.
Деметрий предвкушал неплохое зрелище, которое, быть может, и Афтону покажется в меру забавным. Всё же стоило признать – Константин и другие, что будет после него (о, разве можно подумать, что Аро остановится?), приятно разнообразили существование. Это был весьма любопытный опыт.
…а ведь Афтон способен породить ищейку.
Что ж, Деметрию тогда останется только оценить иронию.

+5

3

Отвратительная погода. Но Деметрию, конечно, все равно.
Константин повел лопатками, когда очередная настырная капля премерзко скатилась по позвоночнику, и попробовал еще раз. Ищейка словно игрался, изредка позволяя достать лишь рукава светлой рубашки, и вид его оставался до обидного аккуратным. Сам мальчишка давно уже выглядел не слишком опрятно. Растрепанный и взъерошенный, он, уязвленно фыркнув, подогнул закатанные рукава.
Шаг в сторону. Нога так и не опустилась на размягченную дождем почву, вернувшись обратно: тон не предполагал возражений.
Мотнул головой и снял с волос ленту. Наглые пряди так и так выбивались из хвоста, прилипая к лицу и шее, и смысла в ней было мало. Едва слышное ворчание. Не хотел он отдыхать! Но его, конечно, никто не спрашивал, да и права говорить у него не было. Тренировки проходили либо в молчании, либо тишину эту мягко, словно нож масло, разрезал голос отца. Объяснения, уроки, наставления... И чем дольше длилась тренировка, тем... Константин и подумать не мог, что голос отца ему когда-нибудь опротивит. А ведь казалось, что он может сносить даже самые нудные, самые обидные речи. Ему еще учиться и учиться. На проверку оказалось сложнее, чем он смел предполагать. И ведь Деметрий еще явно его жалеет!
Он кивнул, принимая... Не похвалу, конечно, - подобного от хладного ждать не стоило, - но констатацию факта. Сам юноша не находил улучшений, но, как водилось, не спорил. Тени вокруг спокойные, покорные. Забавно, хотя и объяснимо. Физические нагрузки успокаивали ум, и вместе с ним успокаивался дар. Константин все же полагал, что тьма его не была живой. Общаться с ней, однако, не переставал.
Мечтать о том, чтобы скрываться в попытке достать отца, пока даже не приходилось. Он нередко оттачивал удары, оставаясь наедине с собой, но полотно теней рвалось на лоскуты, не позволяя спрятаться в благословенной тьме. Дампир никак не мог перестать думать о мантии-невидимке. С ней, конечно, было проще. Его мантия требовала невероятной сосредоточенности, и не скоро еще управление ею станет столь же обыденным и привычным, как дыхание. Невесомый плащ слетал в самые неподходящие моменты, и, будь они людьми, за ругательства, что срывались тогда с губ, он бы точно получил от отца подходящее наказание. Но они, благо, не люди, да и Деметрий, как казалось самому Константину, ни разу этого не услышал.
- Ничего необычного, - день оказался скучен, как и многие до него. Мальчишка уверенно полагал, что виной тому была скучнейшая философия, поставленная на самое его начало. Учителя ему тогда сменить никто не позволил, и юноша продолжал зевать на уроках, получая всю информацию самостоятельно. - Хотя Коши оказался преинтересным. Математика... Красивая.
Впрочем отец, кажется, снова слушал его вполуха, внимая тому, что никто больше воспринять не мог. Мышцы лица дрогнули, не выдавая ничего внятного, и Константин, взглядом скучающим и интересующимся, оглядывал мрачные тени в ветвях деревьев.
Дождь прекращался.
Когда рассматривать было больше нечего, сумрак уставился на отца немигающим, требовательным взглядом. В самом деле, ну нельзя же так долго молчать!
...И нахмурился. Он едва выносил тренировки с родителем, отсыпаясь потом, словно хорек. Впервые спал каждый день, уходя в постель скорее даже раньше обычного. Бессмертное тело, как оказалось, можно измотать, и Константин почти готов был просить Деметрия о пересмотре расписания.
Почти, конечно же. Не просил.
Поэтому желание ищейки видеть расширить стан его учителей на еще одну голову, да еще и бессмертную, казалось непонятным и издевательским.
- Нет... - Покачал головой, больше настороженный, чем заинтересованный. Еще и общаться с кем-то придется...
Афтона он действительно не знал. Видел, слышал о нем, но ни разу не оказывался достаточно близко, чтобы имело смысл склонить в приветствии голову. Супруг чаровницы Челси, которую когда-то все звали Чармион, - право, предыдущее имя лично на его вкус было гораздо лучше, - фанатично преданный, и, как казалось, получивший высокое положение лишь за счет удачного союза.
Разве подобные браки не удел женщин?
Он ощущал в нем что-то... Пугающее. Довольно тихий и спокойный на первый взгляд, но чувствовалось, на уровне эмоций, что спокойствие это сродни спокойствию Деметрия. Ищейка, всегда предельно вежливый, именно обходительностью своей и пугал. В Афтоне взволнованный ум улавливал нечто схожее.
И слова ищейки, конечно, все это подтверждали. Лучший убийца. Мотнул головой, разметав мокрые волосы. И чего ему компьютерная игра вспомнилась?
Но всего этого не было достаточно, чтобы привлечь внимание юного еще дампира. Разве что-то могло интересовать больше мозаики личности отца, кусочки которой Деметрий подкидывал так небрежно, что и не заметишь?
Шаг, тенью останавливаясь подле отца, по правую его руку. Чуть позади, конечно. Незыблемая иерархия. Да и выглядывать меж лап, право, ему нравилось гораздо больше, чем принимать бетонную стену лбом.
Он слушал внимательно, и с той же внимательностью оценивал гостя. Зрачки чуть расширились, выражая любопытство, и сам Константин до забавного походил на волчонка, которого впервые вывели на тропы. Юноша, как прилежнейший из детей, кивнул лишь когда его представили, и руки все также за спиной.
- Рад познакомиться, - он неосознанно калькировал отца.

+4

4

Такие дни бывали редко, но и ими судьба богата. Безусловный лидер их пары, устав от присутствия тени за своей спиной, лениво объявляла Афтону, что он её утомил. С грацией опытной гетеры, томно потянувшись и небрежным жестом прекрасной руки отсылая мужа прочь, Чармион не испытывала трудности в моральном выборе и Афтон это отлично знал. Способная внушить любую связь и разорвать, жена сама при этом обладала душой Снежной Королевы из сказок, не ведая ни сострадания, ни страсти, ни любви. Многие годы раньше кельт пытался сопротивляться, бунтовал, гневался. Просил, умолял. Все тщетно. Когда он надоедал ей своим присутствием, гречанка безжалостно изгоняла преданного поклонника прочь от себя, не интересуясь как и чем он будет заниматься все то время, пока она желает быть одна. Иногда Афтону везло – в эти дни, недели или месяцы, а иногда и годы Аро оказывался щедро на какие-то поручения, позволяющие отвлечься и покинуть Вольтерру, но чаще всего хватало времени просто бесцельно шататься по окрестностям. Тогда он не использовал свой сверх-дар, позволяя всем телепатам и ищейкам себя чувствовать, чтобы главы клана могли найти убийцу, если он им понадобится. И сегодня был точно такой день – седьмой по счету, если быть точным. Седьмой с того, как Челси – скорчив гримаску- объявила это холодное «утомил», и на все попытки слоняющегося вокруг и по замку вампира вернуться обратно, категорично захлопывала двери перед носом. Для прочих семей, объятых чаще всего вечной романтикой своего любовного рока, то что происходило у этих двоих казалось безумием. Кельт отлично знал, что за глаза над ним насмехались – «подкаблучник». Тень Челси. Но дело действительно было в безумии, а не в подчинении или отсутствии силы воли. Характера и натуры у него хватало, смелости тоже, но он обожал жену тем слепым и глухим образом, который прозаики средних веков звали одержимостью. И страшно ревновал, до дрожи охваченный страхом утраты жены, к каждому столбу – любой взгляд, улыбка, ласковое слово к кому либо, и можно ждать прищуренный, полыхающий вулканическим жаром ярости взгляд кельта.
- Деметрий, - короткий и сухой кивок был ответом на вполне радушное приветствие, как только Афтон выступил из окружающий его тени. Для итальянского клана он был образцом нелюбви к моде, явившись в обычной синей футболке и темных джинсах, в удобных для ходьбы по пересеченной местности армейских полуботинках. Золотисто-русые волосы были зачесаны назад, и общий вид и без того хмурого и люто сем то недовольного Афтона был угнетающим. Точно он пришел не про приглашению Деметрия, любезно – хоть и невольно – отвлекшего им кельта от выжидания божеской греческой милости, а по распоряжению одного из них убить. – Гоняешь мальца? Это хорошо. Ему полезно. – короткие, рубленые фразы. И все это безразличным, полным апатии низким голосом с отчетливой хрипотцой на некоторых звуках. Афтон вообще не был талантлив в витиеватых оборотах ораторского искусства, долгое одиночество приучило его к молчанию, и настроение для светской беседы на него опускалось редко. Седьмой день без общества жены оному точно не способствовал.
- Афтон, - так же меланхолично отозвался он в ответ на представление юноши своей персоне. Его имя наверняка было и так известно, но правила тона, как внушала Чарм, требовали и он подчинялся. Багрово-красные как выдержанное вино глаза из под нависающих угрюмо широких бровей смерили отпрыска Деметрия долгим суровым взглядом, будто убийца приценивался. Мини копия отца. Старается походить на него. Забавно. Я был неподалеку и услышал вас. – Теперь взгляд вернулся к старшему из парочки, сфокусировавшись на нем. Кельт казался беспечно расслабленным и это впечатление часто стоило жизни тем, кто решал огрызнуться, но вряд ли ищейка Аро собирается напасть. Такой поворот изрядно насмешил бы. Ум Афтона был занят другим, он с большей жадность расспросил бы Деметрия как поживает Чармион и чем она занимается, но при мальчишке этого делать не стоило. Нет. Вообще не стоило.

+5


Вы здесь » Twilight saga: А Modern Myth » Личные эпизоды » Дары смерти


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC